суббота, 24 мая 2014 г.

1 Н.Д.Кондратьев Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
Ордена Трудового Красного Знамени
Институт  экономики

К11

Н. Д. КОНДРАТЬЕВ
РЫНОК
ХЛЕБОВ
и его регулирование
во время войны и революции

МОСКВА «НАУКА» 1991


БВК 65.011.73 К 64




https://docs.google.com/file/d/0B96SnjoTQuH_SnFjNFdZSnVvdjg/edit?usp=sharing





Ответственпын редактор академик Л И. АБАЛКИН
Редакционная коллегия:
академик Л И. АБАЛКИН, академик II. В. ВОЛОБУЕВ, член-корр. АН СССР Е. Н. КОНДРАТЬЕВА, доктор исторических наук А. М. АНФИМОВ, доктор экономических наук Н. К. ФИГУРОВСКАЯ (руководитель рабочей группы), кандидат экономических наук В. В. СИМОНОВ (>ченын секретарь)
Рецензенты:
доктор исторических наук А  М. АНФИМОВ, кандидат экономических наук А. К. ГОРОДЕЦКИЙ
Редактор издательства Н. А. ГРИГОРЬЕВА



Кондратьев Н. Д.
К 64      Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. — М.: Наука, 1991. — 487 с.


ISBN 5-02-012001-4


Пред.1а1 аемая читателю книга была издана однажды (1922 г.) тиражом 2000 экз., став библиографической редкостью. Известны 2 экземпляра книги в Москве — в ГБЛ и личной библиотеке В. И. Ленина в Кремле. Работа имеет оригинальный и концептуальный характер, в ней дается анализ хозяйственных процессов в аграрной сфере, исследуются возможности государственного регулирования рыночных процессов в различных социально-экономических условиях; рассматривается также ряд проблем перехода к политике военного коммунизма.
Для широкого круга читателей, интересующихся историей развития нашего общества.
„ 0603000000-268 „„ т
042(02)-91 полугодие 1990 ББК 65.011.73
ISBN 5-02-012001-4
© Издательство «Наука», 1991
Н. Д. КОНДРАТЬЕВ И РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ВРЕМЕНИ
I
Николай Дмитриевич Кондратьев, «крестьянин Костромской губернии Кинешемского уезда Тезинской волости деревни Галуев-ская» родился 4 (17) марта 1892 г. в семье гравера-отходника фабрики братьев Разореновых в недалекой Вичуге (ныне пос. Старая Вичуга Ивановской обл.) Дмитрия Гавриловича и Любови Ивановны Кондратьевых. Он был старшим из 10 их детей.
В 1900—1903 гг. Николай Кондратьев обучается в церковноприходской школе, в 1906 г. поступает в учительскую семинарию, все — в соседнем селе Хренове 2. Продолжить образование в ней Кондратьеву, однако> не удалось. Как вспоминал один из его близких друзей (знакомство с которым завязалось еще в 1903 г. и поддерживалось, пока это было возможным), П. А. Сорокин3 (1889—1968), Кондратьев, как, впрочем, и сам мемуарист, из учительской семинарии в том же 1906 г. был исключен за революционную пропаганду в духе социалистов-революционеров, идеями которых оба были увлечены.
Дальнейшее образование Николай Кондратьев получал вне государственной сети учебных заведений. В 1907/8 учебном году он посещает училище земледелия и садоводства, в 1908—1910 (?) гг. учится на петербургских общеобразовательных курсах А. С. Черняева. (Петербург был избран по давнишней договоренности с Пити-римом Сорокиным; там они и встретились вновь в 1908 г., там сняли комнату где-то на Петроградской стороне, в которой и прожили почти до 1917 г.).
Весной 1910(?) г. Кондратьев выдерживает экстерном экзамен на аттестат зрелости при 1-й Костромской гимназии 4, получает на руки аттестат с отличными оценками по предметам гуманитарного цикла и тройкой по математике и географии 5, на диво «гладкое» свидетельство о благонадежности («Н. Д. Контратьев за время
1 ЛГИА, ф. 14, on. 3, 1911 — 1912, №58957 (Личное дело Кондратьева Николая Дмитриевича). Сохранилось также подлинное метрическое свидетельство.
2 Там же, on. 1, д. 11087, л. 2.
3 Ценные сведения о «своем драгоценном друге, великом человеке и замечательном ученом» Н. Д. Кондратьеве П. А. Сорокин включил в автобиографию. См.: Sorokin P. A. A Long Journey. The Authobiography of Pitirim Sorokin. New Haven (Conn): Univ. Press, 1963. P. 61, 79, 89, 173, 233.
4 ЛГИА, ф. 14, on. 1, д. 11087, л. 2.
5 Там же, on. 3, д. 58957, л. 3.
проживания в Костромской губернии ни в чем предосудительном как в нравственном, так и в политическом отношениях не замечался»6), с каковыми документами и отправляется поступать в Петербургский университет.
С 1910 г. Николай Кондратьев, став студентом юридического факультета, с головой погружается в университетскую жизнь.
В 10-х годах на юридическом факультете преподавали виднейшие российские ученые — М. И. Тугаи-Барановский (1865—1919) возглавлял семинарий по политической экономии, кружок политической экономии вел видный историк-экономист В. В. Святлове-кий (1869—1927), кружок философии и права — Л. И. Петражиц-кий (1867 — 1936), семинарий по статистике — будущий член-корреспондент АН СССР В. В. Степанов (1889-1950). Уже на первом году обучения Кондратьев делает доклад «Телеологические элементы в политической экономии» в семинарии Туган-Барановского. Сохранились сведения о его докладах «Право и хозяйство в первобытную эпоху» у Петражицкого, «Война и мировое хозяйство» у Святловского, «О вознаграждении рабочих за увечья» у Степанова. Не без воздействия академика А. С. Лаппо-Данилевского (186Я—1919) (из историко-методологического семинария которого помимо Н. Д. Кондратьева вышли будущие доктора исторических штук А. И. Андреев, С. Н. Валк, член-корреспондент АН СССР О? А. Добиаш-Рождественская, многие другие крупные советские историки) появляются этнографические статьи Кондратьева7.
Н. Д. Кондратьев и П. А. Сорокин устанавливают контакты с Психоневрологическим институтом, где слушают социологию у М. М. Ковалевского (1851 — 1916, с 1914 — академик), сотрудничают в редактировавшемся В. М. Бехтеревым (1857 — 1927) «Вестнике психологии».
Университетские годы стали временем напряженной работы. Позднее Кондратьев напишет: «(. . .) интеллигенция 20—40-х гадов прошлого века, люди типа Герцена, Огарева, Хомякова, умели жить более глубокой, полной и созерцательной жизнью (...>. Мы, выходцы из других слоев, выросли в других условиях. Мы приступали к обучению грамоте в возрасте, когда они уже могли почти свободно читать мировую литературу. Мы преодолевали затруднения, которых они не знали, например незнание языков, необеспеченность. Мы тратили слишком много сил, которых они не тратили» 8. <—
Метрическое свидетельство о рождении Николая Кондратьева, выданное в связи с поступлением в училище. 1904 г. (Из личного архива Е. Н. Кондратьевой)
6 Там же, л. 10.
7 Кондратьев Н. Взыскующие града // Изв. Архангельского общества изучения Русского Севера. 1912. № 5. С, 205—215; он же. Кризис веры // Там же. 1913. № 3. С. 129—134; он же. Разложение устно-коллективной поэзии// Историческое обозрение. 1914. Т. 19. С. 40—53.
8 Н. Д. Кондратьев — Е. Д. Кондратьевой 3 февраля 1922 г. Из личного архива Е. Н. Кондратьевой.
5
Необходимость активного самообразования, овладения навыками научного исследования сочеталась с элементарным недостатком средств. И публикации статей, рецензий, рефератов (в 1912 — 1914 гг. их появилось около 20) были для Кондратьева делом не только профессиональным — гонорары давали возможность пополнить весьма скудный бюджет.
За наукой не забывалась и культурная жизнь столицы, Кондратьев и Сорокин были активны и в этой области. А вечерами на их квартире собирались обычные для тех времен политические вечеринки, на которых бывали многие их сокурсники, и в их числе Г. Л. Пятаков (1890—1937), в будущем видный хозяйственный, партийный и советский работник, Карахан (Л. М. Караханян, 1889—1937), крупный советский дипломат 20—30-х годов, и многие другие.
В 1915 г., когда Николай Кондратьев заканчивает с дипломом первой степени университет, выходит его первая монография, построенная на материалах земской статистики 9. Критикой она была встречена весьма сочувственно |0.
По представлению профессора И. И. Чистякова Кондратьев оставлен при кафедре политической экономии и статистики юридического факультета «для подготовки к профессорской и преподавательской деятельности» с 9 ноября 1915 г. по 1 января 1917 г. с назначением ему стипендии из сумм Министерства народного просвещения". Бенедиктовской стипендии (615 руб.) оказывается, видимо, недостаточно в условиях военной инфляции. Молодой «аспирант» поступает на службу в петроградский Земской союз, где в 1915 —1916 гг. выполняет обязанности заведующего статистико-экономическим отделом.
Первая мировая война породила всплеск общественной активности в России — как среди «низов», так и среди «верхов». Усилилось земское движение. Создаются Союз городов и Земский союз, которые очень быстро из организаций милосердия переросли в образования, оказывающие значительное воздействие на экономическую и общественную жизнь страны. Экстремальные условия, казалось,   пробудили   общественное   сознание.
В эти союзы потянулась молодежь из среды интеллигенции, полагавшая, видимо, что таким образом получит возможность удовлетворить естественное желание — участвовать (пусть самым скромным образом) в решении судеб отечества.
Другим способом проявления общественного подъема становятся научные общества, создававшиеся в годы войны. В списке одного из них — Социологического общества им. М. М. Ковалев-
9 Кондратьев Н. Д.  Развитие хозяйства Кинешемского земства Костромской
губернии. Социально-экономический и финансовый очерк. Кинешма, 1915.
10 См. рецензии Б. Веселовского (Земское дело. 1915. Т. XIX. С. 1090-1091), И. Михайлова (Вестник Европы. 1916. №4. С 339-340), Л. Клейнборта (Современный мир. 1916. № 7—8. С. 214—215) и анонимную в «Вестнике
знания». 1915. № 10-11. С. 744-745. " ЛГИА, ф. 14, on. 1, д. 11087, л. 1, 2, 2 об.
6
Николай Кондратьев перед поступлением в Санкт-Петербургский университет. 1910 г  (?) (ЛГИА, ф 14, оп. 3, д. 58957, л. 1)
ского — среди громких имен академиков (А. С. Лаппо-Данилевского, М. А. Дьяконова, Л. Н. Овсянико-Куликовского, И. П. Павлова), профессоров (В. М. Бехтерева, Н. И. Кареева, Л. И. Петра-жицкого, А. С. Посникова, М. И. Ростовцева, П. Б. Струве, Е. В. Тарле, М. И. Туган-Барановского, А. А. Чупрова), членов Государственной думы (В. А. Маклакова, П. Н. Милюкова) мы находим имена недавних университетских выпускников — П. А. Сорокина и на месте ученого секретаря — Н. Д. Кондратьева ,2.
12 ЛО А АН, ф. 113, оп. 2, д 87, л. 10, 10 об., 11.
Общественная жизнь все более затягивает будущего магистра — настолько, что магистерские испытания оказываются (к вящему неудовольствию Департамента народного просвещения) совершенно забытыми 13. До них ли было, когда война близилась к апофеозу, когда на дворе был 1917 год?
После Февральской революции Н. Д. Кондратьев — активный участник деятельности Лиги аграрных реформ, в которую входили экономисты-аграрники различных политических убеждений — от представителей правых партий до эсеров и марксистов. В апреле 1917 г. он активно участвует в подготовке Всерос-Студенческий билет Н. Д. Кондратьева. СИЙСКОГО совета крестьянских 1912 г. депутатов '4. В мае, на третий
(ЛГИА. ф. 14, оп. 3, д. 58957, л. 12-13) «eHb Работы Совета, делает доклад по продовольственному вопросу 15. К июню 1917 г. он уже председатель Совета крестьянских депутатов |6, от которого избирается одним из товарищей председателя Общегосударственного продовольственного комитета — центрального органа Продовольственной комиссии Совета рабочих депутатов (одним из секретарей последнего, кстати, становится упоминавшийся выше Л. М. Карахан, который принадлежал до VI съезда РСДРП (б) к группе «межрайонцев») и Временного комитета Государственной думы.
Вопрос о партийной принадлежности Кондратьева, надо полагать, ясен — в 1917 г. он был членом партии эсеров, симпатии к которой проявились у него еще в годы революции 1905—1907 гг. Как и П. А. Сорокин, Н. Д. Кондратьев был близок к руководству партии (после февраля 1917 г. первый был секретарем А. Ф. Керен.-ского по делам науки, второй — по делам сельского хозяйства). Одна из его работ лета 1917 г. была посвящена теоретическим вопросам социализации земли — программному требованию социалистов-революционеров 17.
13 ЛГИА, ф. 14, on. 1, д. 11087, л. 30, 31. " Дело народа. 1917. 18, 25 апреля.
15 Там же. 7 мая.
16 Там же. 29 июня.
17 Кондратьев Н. Д. Аграрный вопрос о земле и земельных порядках. [М., 1917]. (Лига аграрных реформ. Серия С. №4). Эта работа ранее внимания не привлекала, позиции Кондратьева оценивались, как правило, на базе более позднего доклада «О крупнокрестьянских хозяйствах» (Труды комиссии по подготовке земельной реформы. Пг., 1917. Вып. III). Однако с тем, что уже
Б И Л Е Т Ъ
К1
ппя вхоил "W
п ШЕРЛТ0И1Й С Ппцйигаи. Уишрятеп
студента
на 1912-13 уч. году
Обязательно вредьявдлп при *хо&% »ь дани У и им рс» те»
8
Кондратьев аргументированно доказывает экономическую бесперспективность как крупных капиталистических, так и мелких трудовых крестьянских хозяйств, как таковых. Преодоление экономической ограниченности этих форм ведения хозяйства он видел на путях кооперирования. Именно кооперация, считает он, может и должна соединить преимущества мелкого (прежде всего отсутствие акцента на прибавочной стоимости как главной цели производства) и крупного капиталистического (возможность обеспечить значительную производительность труда при меньших удельных трудозатратах и капиталоемкости, внедрить достижения технического прогресса и т. д.) способов хозяйствования.
Основу земельных порядков общества, идущего на смену капиталистическому, Кондратьев видел в органическом сочетании трех форм землевладения: государственной, кооперативной и индивидуальной крестьянской. Кооперативы должны образовываться на началах строгой добровольности, при этом необходимо соблюдать определенную последовательность в смене видов кооперации, в которой производственный кооператив является конечной, наиболее развитой формой -совместного ведения хозяйства; ее широкому внедрению в экономическую жизнь деревни должно предшествовать кооперирование крестьян в сфере обращения.
Укрепление крестьянского хозяйства в результате социализа  ции земли и кооперированйя>диквидация полярных прослоек, то-варизация хозяйства основной^массы крестьян должны были стать, считал Кондратьев, основой взаимодействия города и деревни, расширения рынков рабочей силы, сбыта и сырья для промышленности. Таким образом будут заложены экономические основы взаимообусловленного функционирования пролетариата и крестьянства, установлена «тесная связь и равновесие между земледелием и промышленностью» 18.
летом 1917 г. произошел определенный сдвиг вправо в позиции Кондратьева (характерный для партии эсеров в целом; в результате в декабре 1917 г. происходит ее раскол и выделение партии левых эсеров), не согласиться нельзя,  нескольку  вывод  этот  поддерживают   и   современники,   например
A. В. Чаянов: «Если А. Н. Герн и Н. Д. Кондратьев — «социалисты-революционеры», в таком случае я уже (. . .) давно с-р, но обычно с понятием с-р связывают (. . .) то, что мы слышали от Н. Я. Быховского» (Труды II Всероссийского съезда Лиги аграрных реформ. М., 1918. Вып. 1. С. 87). (Н. Я. Быхов-ский — видный теоретик эсеровской партии, последовательный сторонник социализации земли и «всеобщего земельного поравнения»; А. Н. Герн выступал против социализации в обычном эсеровском понимании, поскольку термин, по его мнению, неправомерно связывал идею земельных преобразований с социализмом. Н. Д. Кондратьев в июне 1917 г. на II съезде Лиги аграрных реформ солидаризировался с позицией представителей организационно-производственной школы — А. Н. Минина, Н. П. Макарова, А. А. Рыбникова, А. В. Чаянова, А. Н. Челинцева, — предусматривавшей государственное регулирование земельной собственности, находящейся в частных руках.)
18 Кондратьев Н. Д. Аграрный вопрос о земле и земельных порядках. С. 60. Аграрную программу эсеров как один из инструментов мобилизации широких масс крестьянства против помещичье-буржуазной диктатуры высоко оценивал
B. И. Ленин: «Социалисты-революционеры, сторонники II и П|/2 Интернационалов, были в ноябре 1917 г. большой крестьянской партией. Они требо-
9
Кондратьев оказался связанным с направлением, прямо воздействовавшим на перспективы буржуазно-демократической революции в России. Успешное решение продовольственной проблемы могло бы дагь возможность стабилизировать социальные процессы в стране, и Временное правительство получило бы шанс сделаться постоянным. Отсутствие такого решения означало бы крах буржуазного правительства, поскольку угроза голода дополнительно стимулировала как активность народных масс, так и силы контрреволюции.
В этих условиях Н. Д. Кондратьев направляет свою энергию на утверждение системы государственного регулирования снабжения продовольствием. Свертывание рынка в годы войны, считал он, поставило на повестку дня вопрос о введении государственной хлебной монополии; но мера эта, по его мнению, может дать положительные результаты только в том случае, если будет введена одновременно государственная монополия на п роизводство и распределение тех товаров, в которых нуждается деревня, с тем, чтобы обеспечить заинтересованность крестьян в выполнении поставок по разверстке 19. Мало этого — нужно оздоровить государственные финансы, стабилизировать цены, одним словом, «приступить к организации народного хозяйства, как целого» 20. «Конечно, — оговаривался Кондратьев, — такие меры встретят противодействие капиталистической промышленности, но власть обязана во имя интересов государства решительно устранить это классовое противодействие»21.
Идея разверстки, однако, провалилась: всеми способами было получено лишь около 20 % предполагавшегося количества хлеба. Угроза голода не отступала.
Буржуазную подкладку демократической фразеологии Временного правительства оказались способными рассмотреть очень
вали революционных средств, но, как настоящие герои II и П,/2 Интернационалов, не имели достаточно мужества, чтобы действовать революционно. В августе и сентябре 1917 года мы говорили* Теоретически мы боремся с эсерами. . . но практически мы готовы принять их программу, потому что только мы можем осуществить эту программу". Как мы сказали, так мы и сделали. Крестьянство, настроенное против нас в ноябре 1917 года, после нашей победы, и пославшее большинство социалистов-революционеров в Учредительное собрание, было нами завоевано, если не в течение нескольких дней, — как я ошибочно предполагал и предсказывал, — то, во всяком случае, в течение нескольких недель. . . Мы победили потому, что приняли не нашу аграрную программу, а эсеровскую и осуществили ее на практике. Наша победа в том и заключалась, что мы осуществили эсеровскую программу; вот почему эта победа была так легка» (Ленин В И. Поли собр соч Т. 44. С. 29-30).
Дело народа. 1917. 7 мая. До введения хлебной монополии действовала так называемая «риттиховская разверстка» на 722 млн. пуд. хлеба, предложенная в декабре 1916 г. К середине февраля 1917 г. волостные сходы приняли для разверстки по семьям только 34 млн. пуд. (4,7 % общей суммы). Крестьянство отказывало царизму в хлебе (см., напр.: Анфимов А. М. Российская деревня в годы первой мировой войны М., 1962. С 317). Там же 1 апреля. Там же
10
Группа студентов юридическою факультета Петербургского университета Начало 1910-х годов  Н Д  Кондратьев — первый справа (Из личною архива Е  Н Кондратьевой)
немногие. Кондратьев не относился в свои 25 лет к числу прозорливцев. И в Главном земельном комитете, задачей которого была разработка официального проекта аграрной реформы, и в печати, и во Всероссийском совете крестьянских депутатов он призывает правительство обеспечить нормальный уровень производительности крестьянских хозяйств, отстаивает программный эсеровский тезис о социализации земли, делая упор на
« 22
крепком «трудовом» хозяйстве   .
Н. Д. Кондратьев верно подметил в одном из выступлений, что к середине 1917 г. «в корне все расхождения» перешли «из области чистой политики в область чистой экономики» 23. Борьба сконцентрировалась вокруг того, какая партия сможет избавить страну от
Дело народа. 1917 15 августа; Кондратьев Н. Д. Аграрный вопрос о земле я земельных порядках, Кондратьев Н Д., Макаров Н. П. О крупнокрестьянских хозяйствах (Труды комиссии по подготовке земельной реформы Вып. III}. Дело народа. 1917 15 августа.
экономического краха и обеспечить в перспективе оптимальное функционирование народного хозяйства.
Симпатии Н. Д. Кондратьева были отнюдь не на стороне партии большевиков. Он даже высказывался против назначения на 20 октября созыва съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, ибо он «грозит пройти под знаком большевизма и создать новые осложнения своей политикой захвата власти» 24. Он не видит в РСДРП (б) силы, способной с должной полнотой учесть интересы крестьян, и пытается бороться за них «традиционными», легальными методами — депутациями во Временное правительство, докладными записками и т. п. 25, хотя Временное правительство вряд ли было способно даже на паллиативное решение аграрного вопроса.
В сентябре Кондратьев — от Совета крестьянских депутатов — входит в Демократическое совещание, созванное в Петрограде по решению ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов, в которых преобладали эсеры и меньшевики, и Исполнительного комитета Совета крестьянских депутатов для ослабления общенационального кризиса в России. На VII Совете партии социалистов-революционеров его фамилия включается в список обязательных кандидатов в Учредительное собрание 26, куда он и избирается от Костромской губернии 27. 7 (20) октября 1917 г. происходит назначение Н. Д. Кондратьева товарищем министра продовольствия (министром был видный деятель русского кооперативного движения С. Н. Про-копович) в последнем, третьем коалиционном кабинете Временного правительства «с возложением на него непосредственных обязанностей по снабжению» 28.
Смысл октябрьских событий осознается не сразу. Постановлением II съезда Советов рабочих и солдатских депутатов об образовании Совета народных комиссаров от 26 октября (8 ноября) 1917 г. создано уже «для управления страной, впредь до созыва Учредительного собрания, временное рабочее и крестьянское пра-
2Q
вительство» и назначен комиссар по делам продовольствия — И. А. Теодорович, а Н. Д. Кондратьев еще именуется товарищем министра продовольствия и выступает в этом качестве на Всероссийском крестьянском съезде 30. Вместе с другими депутатами он протестует против закрытия для входа Таврического дворца, где 29 ноября должно было открыться Учредительное собрание . Видимо, лишь роспуск собрания в ночь на 7 января 1918 г. дал понять, что политическое положение в стране коренным образом измени-
24 Там же. 5 октября.
25 Там же. 24 августа.
26 Там же. 23 сентября.
27 Там же. 29 сентября.
28 Дело народа. 1917.  10 октября;  Вестник Временного правительства.  1917. 13 октября.
29 Великая Октябрьская социалистическая революция. Документы и материалы. Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. М., 1917. С. 432.
30 Дело народа. 1917. 12 декабря.
31 Там же. 30 ноября, 9 декабря.
12
лось — власть реально перешла к большевикам, и добровольно возвращаться к старым порядкам они расположены не были.
В Петроградском университете учебный процесс в это время шел более или менсс'нормальным ходом. 8 декабря 1917 г. юридический факультет продлил срок оставления Н. Д. Кондратьева при университете до 1 января 1919 г. без стипендии, с правом «свободного проживания в г. Петрограде и его окрестностях в течение вышеуказанного срока» 32. Но до магистерских ли ему было экзаменов?
В 1918 г. Кондратьев перебирается в Москву33 и начинает работу в должности заведующего экономическим отделом Центрального товарищества льноводов, одновременно преподает в университете Шанявского 34. Работа в кооперации, в Московском народном банке (сотрудником его экономического отдела Кондратьев стал весной 1918 г. 35) вновь близко сводит Кондратьева с кругом ведущих московских экономистов, частью знакомых ему еще по Петрограду: это выпускники экономического отделения юрфака Московского университета (1909 г.) Л. Н. Литошенко, Л. Б. Ка-фенгауз, 3. С. Каценеленбаум, Н. П. Макаров, С. Н. Первушин, А. А. Рыбников, «петровец» (выпускник Петровской сельскохозяйственной академии) А. В, Чаянов и многие другие.
Возникают новые ггроблемы. «Тип московского ученого иной, чем петроградского, — нш<ал Кондратьев А. С. Лаппо-Данилевскому 19 ноября 1918 г. — И ближе понимаю последний. Московский ученый слишком близко стоит к практике и слишком практически мыслит. Но он, несомненно, самобытнее и лучше отражает русскую науку. В Петрограде сильно влияние не только Европы, но и немцев» 36. Вначале центром, объединяющим молодых московских экономистов-аграрников, был Кооперативный институт Совета Всероссийских кооперативных съездов, руководимый Прокоповичем, затем — Петровская академия (с 1923 г. — им. К. А. Тимирязева), где в 1919 г. А. В. Чаянов создает Высший семинарий (с 1922 г. — институт) сельскохозяйственной экономии и политики, в котором Кондратьев возглавляет лабораторию сельскохозяйственной конъюнктуры. В 1920 г. эта лаборатория вырастает в Конъюнктурный институт; профессор кафедры «Учение о сельскохозяйственных рынках» Н. Д. Кондратьев избирается его директором 37. vf -
П 32 ЛГИА, ф 14, on. 1, д. 11087, л. 32, 33.
*Г 33 Есть и другое мнение:  В.  И. Дмитриевский  (Десять ступеней к победе,
& Об О. А. Пятницком. М., 1976. С. 44), не ссылаясь на источники, относит
^ переезд Н. Д. Кондратьева к ноябрю 1917 г. По мысли автора, в Москве в это
^ время шла подготовка  к  созданию нового кабинета министров во главе
с С. Н. Прокоповичем.
34 ЛО ААН, ф. ИЗ, оп. 3, д. 194, л. 3. Университет Шанявского — общедоступное учебное заведение, дававшее среднее и высшее образование. Основан на средства либерального деятеля народного образования А. Л. Шанявского в 1908 г.
35 Власть народа. 1918. 27 (14) марта.
зь ЛО ААН, ф. 113, оп. 3, д. 194, л. 6 об. 4 37 ЦГАНХ,ф. 7733, оп. 5, д. 971 б, л. 1. -Г
13
Но все это — несколько позднее.
Л пока — 1918 год. И двадцатипятилетний Кондратьев, еще не профессор, уже — бывший государственный деятель, должен найти свое место в жизни страны.
Легко ли это было?
С одной стороны, была не вполне определенная позиция научных кругов, «наиболее уважаемых представителей академической жизни», которая Кондратьеву была отнюдь не безразличной38. С другой стороны, еще менее определенной была позиция эсеровской партии, к которой (по некоторым сведениям) Кондратьев примыкал до 1919 г. 39
Общие настроения среди интеллигенции также не давали основания для каких-либо прочных выводов. Частью интеллигенция выжидала, отстраняясь от политики. Но были и правые, уверенные в том, что «красные — грабители, убийцы, насильники. Они бесчеловечны, они жестоки. Для них нет ничего священного. . . Они отвергают мораль, традиции, заповеди Господни. Они презирают русский народ. Они озверелые горожане, которые хотят бездельничать, грабить и убивать, но чтобы деревня кормила их. Они, чтобы жить, должны пить кровь и ненавидеть. И они истребляют ..буржуев" сотнями тысяч. . .» 40
Условия военного коммунизма, гражданской войны отнюдь не облегчали проблему социальной ориентации.
В 1918 г. появилась единственная статья Кондратьева («По пути к голоду») 41 — последняя статья, которая может быть связана с эсеровским периодом его деятельности. Наступило время переоценки ценностей — минимум публикаций, максимум раздумий.
С. Н. Прокопович встает на путь конфронтации с властями. Позже, в 1921 г., вместе с Е. Д. Кусковой и Н. М. Кишкиным он войдет в Помгол, где активно будут работать А. В. Чаянов, Н. Д. Кондратьев. В 1922 г. его вышлют из РСФСР. В 1920 г. эмигрирует один из лидеров эсеров В. М. Чернов. Отходит от политической деятельности другой лидер партии — С. Л. Маслов. В 1922 г. вынужденно покидает Советскую Россию П. А. Сорокин.
Экономическая политика большевиков в первые годы после Октябрьской революции ученому, воспитанному в буржуазной научной школе, вся деятельность которого была связана с рыночными отношениями, не могла не показаться хаосом, особенно в период военного коммунизма, когда в центре внимания властей находились проблемы организации распределения (прежде всего это касается аграрной сферы, практически не связанной с государственной
Н. Д. Кондратьев — А. С. Лаппо-Данилевскому 19 (6) октября 1918 г. // ЛО ААН, ф. 113, оп. 2, д. 194, л. 4.
Итоги объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) 17—21 декабря 1930 г. Л., 1930. С. 215.
Шульгин В. 1920 год. Л., 1927. С. 17.
В кн.: Большевики у власти. Социально-политические итоги Октябрьского переворота. М., 1918. С. 246-261.
14
собственностью). Такое преломление .жономическои политики и даже теории было связано с условиями i ражданской войны, но все же продразверстка и «красный террор», реквизиции и идеи принудительного объединения всего населения в потребительские кооперативы 42, попытки огосударствления кооперации 43, свертывание рынка и натурализация хозяйства были для ученого неожиданными, непонятными и неприемлемыми.
«Свою строительную, хозяйственную работу, которую мы тогда выдвинули на первый план, мы рассматривали под одним углом. Тогда предполагалось осуществление непосредственного перехода к социализму без предварительного периода, приспособляющего старую экономику к экономике социалистической. Мы предполагали, что, создав государственное производство и государственное распределение, мы этим самым непосредственно вступили в другую, по сравнению с предыдущей, экономическую систему производства и распределения. Мы предполагали, что обе системы — система государственного производства и распределения и система частноторгового цроизводства и распределения — вступят между собою в борьбу в чтаких условиях, что мы будем строить государственное производство и распределение, шаг за шагом отвоевы-
ческую политику перила военного коммунизма в 1921 г.44 «Мы рассчитывали, поднятые волной энтузиазма, разбудившие народный энтузиазм сначала общеполитический, потом военный, мы рассчитывали осуществить непосредственно на этом энтузиазме столь же великие (как и общеполитические, так и военные) экономические задачи. Мы рассчитывали — или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета — непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране» 45.
Не разделяя взглядов господствующей партии, не будучи связанным ее партийной дисциплиной, находясь вне основных политических событий, трудно было увидеть необходимость и экономический смысл политики военного коммунизма — строго классово ориентированной, направленной на выживание пролетарского государства и до некоторой степени утопической, постольку, поскольку она имела тенденцию трансформироваться в стратегическую линию строительства нового, «чисто пролетарского» 46 общества.
42 См : Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 37. С. 346, 424, 471-472; Т. 38. С. 411.
43 См., напр.: Девятый съезд РКП (б). Протоколы. М., 1960. С. 284, 287 —289, 290—294 (тезисы выступлений В. П. Милютина, А. И. Свидерского, А. Д. Цюрупы) и возражения В. И. Ленина по этому поводу (Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 40. С. 277-279).
44 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 199.
45 Там же. С. 151.
4Ь «Чисто пролетарская» идея имела место; отзвуки ее можно, например, увидеть в выступлении А. И. Рыкова на VIII съезде РКП(б): «Мы боремся с буржуазией, которая нарождается у нас потому, что крестьянское хозяйство пока еще не исчезло, а это хозяйство порождает буржуазию и капитализм». (Цит. по: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 38 С 177).
вая его у враждебной V
В. И. Ленин ЭКОНОМИСТ,™™^    ™ т. 44
15
«Товарный оборот сократился до последней степени, прервалась торговая связь между составными частями страны, потребитель стал искать производителя, продукты продовольствия заняли исключительное положение, рост цен достиг небывалых в мире размеров», — таковы были итоги военного коммунизма в экономике, отмеченные в преддверии X съезда Советов комиссией СТО 47. «Тогдабыла арифметика, были карандаши и фантастические цифры, и выводы на бумаге были, но, однако, мы обанкротились с военным коммунизмом в области восстановления народного хозяйства» 48.
Да и цифры были неутешительными. В сравнении с 1917 г. в обследованных статистиками губерниях посевные площади к 1920 г. стали сокращаться, причем весьма значительно (в расчете на одно хозяйство в Витебской губ., например, в 2,2 раза, в Нижегородской — в 1,4, в Орловской — в 1,5, в Тульской — в 1,6 раза и т. д.) 49. Упала урожайность зерновых. Если в довоенный период в нечерноземной полосе озимой ржи собирали 55,8 пуда с десятины, озимой пшеницы — 51,3, яровой пшеницы — 48,3 пуда, то в 1920 г. — 44,2; 44,6 и 32,9 пуда соответственно. По черноземной полосе сокращение было еще более значительным: рожь озимая — 25 пудов в 1920 г. против 50,5 довоенных, пшеница озимая — 20,2 против 63,6, пшеница яровая — 24,6 против 46,3 пуда50.
Производство зерновых к 1920/21 г. составило в потребляющей полосе около 95 % довоенного уровня, а в производящей, обеспечивавшей основу зернового снабжения страны, — менее 40 %. Но уровень отчуждения сельскохозяйственных продуктов остался практически прежним (по зерновым — более 30 % в производящей полосе и 11 —12 % — в потребляющей), причем основная часть их в 1920/21 г. (76 % в потребляющих районах и 92 % — в производящих) передавалась в распоряжение государства в порядке продразверстки 51.
Государство взяло на себя обязанность снабжения крестьян семенами, однако планы снабжения явно превышали имеющиеся возможности. Ниже приводятся данные о предоставлении семенного материала сельскому хозяйству государством (в % от плана)52.
1919 г 1920 г
Яровые 41,6 76,3
Картофель     34,6 53,9
Огородные     66,6 88,8
47 На новых путях Итоги новой экономической политики 1921 — 1922 гг. М., 1923. Вып. 1. Торговля. С. XI.
48 Дзержинский Ф. Э. Избранные произведения. М., 1957. Т. 2. С. 109.
49 Абсолютные показатели см.: Статистический ежегодник, 1918—1920. М., 1921. Вып. 1. С. 348-355; Сб. статистических сведений по Союзу ССР, 1918-1923. М., 1924. С. 107-111.
50 Статистический ежегодник, 1918-1920. Вып. 1. С. 244, 248, 252.
51 По данным «Бюллетеня ЦСУ». 1923. №75. С. 35.
52 Кабанов В. В. Крестьянское хозяйство в условиях «военного коммунизма». М., 1988. С. 36, 40.
16
Налепи же выросли весьма значительно — в 1920/21 г. крестьянство «по самым минимальным расчетам несло бремя значительно большее — не менее чем в 2 раза, чем все его довоенные платежи» 5\
Происходит натурализация хозяйства, начатая войной и сти-fr мулированная политикой государства в сфере обращения. «Еще I сравнительно так недавно, года полтора тому назад, мы хотели | вытравить из языка самые слова „товар", ,,товарообмен", „товарное обращение". Нам казалось, что сфера непосредственного социалистического распределения будет быстро расширяться, что стихийная власть рыночных отношений отходит в прошлое, что сфера товарного производства, совпадающая с мелкобуржуазными формами, станет все решительнее суживаться, да и здесь на первый план будет выдвигаться почти непосредственный „продуктообмен", для которого денежные единицы имеют чисто счетное значение», — писал позже И. И. Скворцов-Степанов 54.
Эта натурализация приводит к возрождению в некоторых местностях испольной или издольной аренды земель, принадлежавших местным Советам 55, — наиболее жестких видов аренды.
Происходит нивелировка крестьян по середняцкому типу, но экономический потенциал середняцких хозяйств падает. Сокращается число не только крупных (по размерам землевладения), но и средних хозяйств, в тдч^же время мелкие и мельчайшие хозяйства к 1920 г. составляют 74 % всех хозяйств против 59,1 % в 1917 г. 56
Уменьшается калорийность питания. Если в 1913 г. в деревнях ряда губерний Центральной России на взрослого едока в день приходилось около 3760 калорий, то в начале 1920 г. — 3387 калорий (около 90 %); рабочий получал в конце 1919 г. около 2840 калорий, в мае 1920 г. — 2786 калорий. Сокращается потребление мяса, рыбы, жиров — на 70—80 % в сравнении с довоенным уровнем, но столь же резко (в ряде случаев более чем в 2 раза) растет потребление картофеля , что, как известно, означает ухудшение качества питания 58.
Продразверстка не обеспечивала не только выполнение задачи создания фонда накопления, необходимого для восстановления промышленности; она оказалась непригодной и в качестве инструмента для создания фонда потребления, тем более что крестьяне
53 Там же. С. 202.
54 Степанов И. Предисловие к книге Р. Гильфердинга «Финансовый капитал*. М., 1922. С. VI.
55 Кабанов В. В. Указ. соч. С. 142-144.
56 Хрящева А. Крестьянство в войне и революции. М., 1921. С. 34.
57 Состояние питания сельского населения СССР, 1920—1924 гг. (По данным периодических обследований питания, производимых б. отделом статистики потребления ЦСУ).М., 1928. С. 53, 54, 61—65; Состояние питания городского населения СССР, 1919—1924 гг. (По данным периодического обследования питания населения, проводимых б. отделом статистики потребления ЦСУ). М., 1926. С. 14, 37.
58 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 3. С. 155.
2 Н Д Кондратьев 17
теряли экономический интерес к развитию хозяйства, к расширению производства.
«Опыт, нами усвоенный от периода политического и военного, мы перенесли на задачи хозяйственные», — так в декабре 1921 г. на IX Всероссийском съезде Советов определил Ленин причины хозяйственных неудач периода военного коммунизма 5<>. «К весне 1921 года выяснилось, — говорил он в октябре делегатам VII Московской губернской партконференции, — что мы потерпели поражение в попытке „штурмовым" способом, т. е. самым сокращенным, быстрым, непосредственным, перейти к социалистическим основам производства и распределения» 60.
Время «штурма» закончилось. «Жизнь показала нашу ошибку» 61. Необходимой оказалась «осада».
Необходимость эту понимали далеко не все. Решения X съезда партии, с которым мы связываем начало перехода к нэпу, многим казались неприемлемыми. Работники Наркомзема и Наркомпрода настаивали на том, что переход к свободной торговле будет означать крах продовольственной политики и всего народного хозяйства в целом , поскольку государство потеряет «возможность действительно держать хлеб в своих руках и регулировать распределение» 63.
Но положение и в стране, и в партии уже изменилось. Большинству стало ясно, что социализм можно построить «не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личной заинтересованности, на хозяйственном расчете» 64. И если X съезд партии лишь наметил путь, ведущий к новой экономической политике (постольку, поскольку была признана необходимость опосредованного торговлей перехода к социализму российского крестьянства, в то время как для обобществленного сектора экономики в силе оставалась задача непосредственного перехода к новым экономическим отношениям через товарообмен) 65, то уже на XI партконференции (декабрь 1921 г.) было четко определено, что «основной задачей РКП. . . в области хозяйства является руководство хозяйственной работой Советской власти в том направлении, чтобы, исходя из наличия рынка и считаясь с его законами, овладеть им и путем систематических, строго обдуманных и построенных на
Там же Т. 44. С. 317. Там же С. 204. Там же С. 151.
См., например, выступление зам. наркома земледелия Н. Осинского (В. В. Оболенского) на VIII съезде Советов (Восьмой Всероссийский съезд Советов. Стеногр. отчет. М., 1921. С 146—147).
См. выступление М. Н. Фрумкина (Наркомпрод) на X съезде партии (Десятый съезд РКП (б). Стеногр. отчет. М., 1963. С. 436). Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 151.
Резолюция X партсъезда «О замене разверстки натуральным налогом» // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1954. 7-е изд. Ч. I. С. 562, 565; X партконференции '«Об экономической политике» (Там же. С. 574, 575).
18
точном учете процесса рынка экономических мероприятии взять в свои руки регулирование рынка и денежного обращения» 60.
Если в 1917 I. в работе «Государство и революция» В. И. Ленин, развивая мысль К. Маркса о необходимости переходного периода от капитализма к социализму, концентрировал внимание на политическом его аспектеь7, поскольку тогда стояла задача (говоря ленинскими словами) 58 отвоевать Россию у эксплуататоров для трудящихся, то теперь, когда в полном объеме перед партией встала задача Россией управлять, т. е. не только концентрировать в руках пролетарского государства продукты промышленности и сельского хозяйства и осуществлять функцию распределения, но и обеспечить эффективное функционирование производства, — теперь на первый план должен выйти экономический аспект переходного периода.
В этих условиях ответ на вопрос, который поднимал Н. Д. Кондратьев еще в 1919 г., — «какую конечную задачу мы ставим во главу угла экономической политики: задачу лучшего распределения продукта, задачу потребительского характера или задачу развития производительных сил» 69, — сомнений уже не вызывал. В этих условиях (несмотря даже на то, что «самый переход от военного коммунизма к нэпу совершался в значительной мере методами военного коммунизма», при сохранении элементов бюрократизма и администрирования и ^ производственной, и в финансовой сфере) 70 перед ученым, как и 1делой плеядой экономистов дореволюционной подготовки, открывались широкие возможности для реализации своих знаний в деле строительства нового общества.
Выбор был сделан.
«Начиная с 1919 г. я признал, что я должен принять Октябрьскую революцию, потому что анализ фактов действительности и соотношение сил показали, что первое представление, которое я получил в 1917—1918 гг., было неправильно... я вошел в органическую связь с Советской властью» 71.
В печати появляются статьи Н. Д. Кондратьева по проблемам развития хозяйства деревни в условиях диктатуры пролетариата.
Формируется круг экономистов-аграрников, теоретиков и практиков, которые «в центре своей идеологии» ставят «проблему крестьянства в условиях СССР, проблему развития крестьян-
Резолюция XI партконференции «Очередные задачи партии в связи с восстановлением народного хозяйства» (КПСС в резолюциях. ..4.1. С. 588. Курсив наш. — Ред.).
Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 33. С. 86. Там же. Т. 36. С. 172-173.
Кондратьев Н. Д. Основные вопросы промышленной деятельности сельскохозяйственной кооперации // Вестник сельскохозяйственной кооперации. 1919. № 3-4. С. 5.
XII съезд РКП (б). Резолюция «О промышленности» // КПСС в резолюциях. . . Ч. I. С. 694.
Цит. по: Шкловский Г. Вредительство как метод классовой борьбы. М., 1931. С. 89.
2*
19
ckoiо хозяйства в свяш с друшми отраслями народною хозяй
ства» J"
Проблема эта, пожалуй, была основной: если в 1913 г. единоличные крестьяне и некооперированные кустари составляли 66,7. % населения России, то в 1924 г. их было уже 75,4 %, в то время как доля рабочих в населении страны, составлявшая перед войной 14,6 %, сократилась к 1924 г. до 10,4 % /3. И нужно было найти путь, который позволил бы наиболее безболезненно включить подавляющую часть населения страны в новую хозяйственную данность, рожденную Октябрьской революцией.
Эти экономисты были не из тех «честных людей», которые «заочно, с великой искренностью полюбили ,,народ" и пошли воскрешать, спасать его», а «чтоб легче было любить мужика, его вообразили существом исключительной духовной красоты, украсили венцом невинного страдальца, нимбом святого» 74. Они знали народ не из кабинетного чтения, а по работе в кооперативных организациях, в земской статистике, в конце концов знали по самому своему происхождению.
В 1927 г. их назовут «трудовой крестьянской партией», «идеологами кулачества» и «реставраторами капитализма», в 1930 г. — арестуют, в 1931 г. — приговорят к различным срокам тюремного заключения, в конце 30-х пятерых из них расстреляют. Память обо всех них попытаются стереть в умах нескольких поколений советских историков и экономистов.
Они станут тем, что фантаст позже назовет «нелицами» 75.
Пока же ленинские слова о том, что «профессора политической экономии» способны «дать самые ценные работы в области фактических, специальных исследований» и что задача марксистов — «суметь усвоить в себе и переработать» их завоевания и при этом «уметь вести свою линию» 76 (а писались они еще в 1908 г.), оказывали определенное воздействие на развитие диалога между Советской властью и так называемыми «буржуазными специалистами».
В 1921 г. Кондратьев — начальник управления сельскохозяйственной экономии и плановых работ Наркомзема РСФСР, представитель Наркомзема в сельхозсекции Госплана, в комиссии по натурналогу при ЦСУ и т. д. и т. п. — все это помимо выполнения профессорских обязанностей в Петровской академии и директорских — в Конъюнктурном институте.
Книга «Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции», написанная в 1918—1919 гг., отражает внутреннюю борьбу, результатом которой стал переход автора к активному сотрудничеству с Советской властью в деле коренной перестройки
72 Процесс контрреволюционной организации меньшевиков (1—9 марта 1931 г.). Стенограмма. М., 1931. С. 195 (из допроса свидетеля Кондратьева).
73 Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М., 1987. С. 11.
74 Горький М. Поли. собр. соч. в 25-ти томах. М., 1974. Т. 21. С. 11.
75 Оруэлл Дж. Из книги «1984» //Литературная газета. 1988. 11 мая. С. 15.
76 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 363-364.
20
Семинарий А С Лаппо-Данилевского по истории философии Петербургского универвитета. Первая половина 1910-х годов. Н Д Кондратьев — первый справа в нижнем ряду. (Из личного архива Е. Н. Кондратьевой)
экономики страны на новых, социалистических началах. Н. Д. Кондратьев, публикуя монографию в 1922 г., не мог не осознавать, что текст ее в значительной степени полемичен. «Мы старались остаться на строго и объективно-научной точке зрения, как это ни трудно сделать в отношении столь близкого и бурного прошлого», — написал он в предисловии 77, но в публикуемой рукописи не изменил практически ничего. «Quod scripsi, scripsi» — еже пи-сахъ, писахъ (Ин. 19, 22) — с евангельских времен это стало правилом научной этики, и Кондратьев не захотел отступать от своих академических принципов. Не захотел, видимо, еще потому, что помимо этих принципов обладал духом историзма. А для любого историка современное событию слово — один из тех камней, на котором в будущем создастся научная версия, истинная оценка события. Это так же верно, как и то, что «изучение экономической политики прошлого не может не быть интересным для построения политики настоящего и будущего» 78. Прочитанный с этих позиций, «Рынок хлебов. . .» не теряет актуальности и в наши дни.
77 Кондратьев Н Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции М., 1922 С IV  (Курсив наш - Ред.).
78 Там же. Надо отметить, что в 1928 г. Н. Д. Кондратьев отнесет «Рынок хлебов. . .» к числу 18 своих важнейших работ (ЛО ААН, ф. 155, оп. 2, д. 347, л. 116).
21
II
19 июля (1 августа) 1914 i. Россия, активно подталкиваемая французским правительством (в этих целях президент Франции Пуанкаре счел необходимым и уместным лично прибыть в Петербург) , Bci упает в состояние войны с Германией. Через два дня к ней присоединяется Франция, затем — Англия. «Выстрел в Сараеве», прозвучавший 15(28) июля 1914 г., вылился в тяжелый военный кризис, в который вскоре оказались втянутыми 38 государств мира с населением свыше 1,5 млрд. человек (3/4 населения планеты того времени).
Россия — страна среднеслабого капиталистического развития \ страна из второстепенных (первоклассных, но не вполне самостоятельных) 2 — экономически к мировой войне была не готова.
В 1913 г. национальный доход России (без Финляндии) составил 16 млрд. руб.3 — немногим более 1Д национального дохода США (в пересчете по золотому содержанию) 4. Страна давала лишь 5,5 % мирового производства продукции обрабатывающей промышленности \
Сводные данные о развитии промышленности в стране говорят о весьма значительном ее росте в начале XX в. (хотя в сравнительном плане абсолютные размеры промышленного производства в России были невелики)  :
Стоимость Численность
Го\      1исл0        ^     валовой продукции,    рабочих, предприятии    тыс руб тыс чед
1900       25 327 3 173 531 2 042,9
1913       29 415 7 357 827 3 114,9
Прирост количества предприятий в 1900—1913 гг. составил, таким образом, 16,1 %, численности рабочих — 52,5 %, а валовая продукция увеличилась по стоимости в 2,3 раза. Росла и средняя производительность труда (2362,1 руб. на одного рабочего в 1913 г. против 1553,4 руб. в 1900 г.).
Однако за средними цифрами скрывался ряд негативных моментов, и прежде всего крайне неравномерное географическое размещение промышленности.
Основная часть предприятий была сосредоточена в 5—6 районах европейской части страны (при этом, например, почти все предприятия Северо-Западного района находились в Петербурге) (в %):
1 См.: Ленинский сборник XL. С 425.
2 См.: Ленинский сборник XXII. С. 335.
3 Хромов П. А Экономическая история СССР. Период промышленного и монополистического капитализма. М., 1982. С. 124.
4 Пересчет по курсам 1 руб.=0,774235 г чистого золота, 1 долл =1,504632 г чистого золота
5 Хромов П. А. Экономическая история СССР. С. 129.
6 Динамика российской и советской промышленности в связи с развитием народного хозяйства за 40 лет (1887—1926). М.—Л., 1929. Т. Г, ч. I. С. 96-97; ч. II. С. 108, ч III. С. 176-177.
22
Число предприятий Стоимость Численность рабочих
Районы валовой нрод>кции
Всего по 13 районам 100,0 100 Д) 100,0
В том числе
Центрально 15,1 26,6 30,8
Промышленный
Украинский 20,9 17,5 14,5 9,6
Уральский 9,8 4,8
Северо-Западный 4,0 9,9 8,3
Прибалтика 8,0 5,9 5,3*
Итого 57,8 64,7 68,5
* Динамика российской и советской промышленности в связи с развитием народного хозяйства за 40 лет (1887 — 1926) Т I, ч I С 7-8
Помимо крайней неравномерности в географической структуре российской промышленности приведенные цифры свидетельствуют и о кардинальных различиях в интенсивности производства, производительности труда: сравнение численности рабочих и произведенного продукта говорит о высокой степени интенсивности на Украине и ^ Прибалтике, с одной стороны, и об экстенсивном использовании производительных сил на Урале и в Центрально-ПромышлеЪщ>м районе — с другой. Эти несколько примеров свидетельствуют о разностадийности капиталистического развития промышленности страны в предвоенные годы.
Значительные сложности возникали с обеспеченностью страны железнодорожным транспортом. Несмотря на довольно значительный размах железнодорожного строительства в начале XX в., на то, что Россия в 1913 г. входила в пятерку стран, на которые приходилось около 80 % всех железных дорог мира 7, этот вид транспорта в России был развит недостаточно, что — если иметь в виду ставшее притчей во языцех российское бездорожье — представляло собой реальную угрозу стабильности снабжения и торговых связей. Достаточно сказать, что если в США плотность железнодорожной сети составляла в 1913 г. 0,014 км/км2 территории, в Европе без колоний (включая Великобританию) — 0,08, в Британской империи (с учетом колоний) — 0,007, то в России 8 — 0,003 км/км2, или 78 тыс. км при территории в 22 млн км2. Основная часть железных дорог покрывала европейскую часть страны; окраины (в особенности Сибирь) железнодорожным строительством были затронуты слабо.
Россия находилась в сильной зависимости от иностранного капитала. По расчетам В. И. Ленина, «из почти четырех миллиардов рублей, составляющих „работающий14 капитал крупных банков (к 1914 г. 52 % всех банковских капиталов России были сосредо-
7 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 396.
8 Рассчитано по: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 393, 39о.
23
точены в семи крупнейших банках 9. — Ред.), свыше 3Д, более трех миллиардов, приходится на долю банков, которые представляют из себя, в сущности, ,,общества-дочери** заграничных банков» 10. Это положение характеризовалось им как господство заграничных банков 11.
Речи о вывозе капитала в сколько-нибудь крупных масштабах в России не могло быть. В экономике России и в эпоху монополистического капитализма экспорт товаров резко преобладал над экспортом капитала. Сама же Россия активнейшим образом импортировала капитал как в ссудной форме, так и в виде прямых инвестиций.
Структурные возможности российского импорта капитала определились еще в период 1861 — 1905 гг., период усиленного роста капитализма снизу и насаждения его сверху. В условиях слабости внутреннего денежного рынка, при малых его средствах, а также с учетом того, что зарубежные инвесторы отнюдь не стремились брать на себя ни предпринимательские, ни валютные (связанные с колебаниями курса бумажного довиттевского рубля) риски, «правительство после неудачного перед реформой опыта казенного строительства и эксплуатации принимает на государственный бюджет все эти „риски" и полностью гарантирует иностранным капиталистам выплату доходов, а вложенные средства — от обесценения» 12. Таким образом складывается система привлечения в страну иностранных капиталов именно в ссудной (облигационные займы и пр.), а не в предпринимательской (прямые инвестиции) форме.
Но и в этих условиях к 1880 г., например, «при удельном весе вложений русских капиталов в 53 % (2,5 из 4,5 млрд. руб.) их долю в производительных вложениях составляли только 28 %, потому что в непроизводительных она достигала 85 %, доля же иностранных капиталов в производительных вложениях достигала 72 %» 13.
Кроме того, иностранный капитал имел возможность оказывать опосредованное воздействие на экономическое развитие страны через систему авансовых платежей, экспортных кредитов и т. д.
Некоторое сокращение прямой зависимости возможностей экономического роста от внешнего финансирования с начала XX в.14 не сняло проблемы косвенного давления на этот процесс из-за
9 От капитализма к социализму. Основные проблемы истории переходного периода в СССР 1917-1937 гг. В 2-х томах. М, 1981. Т. I. С. 55.
10 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 349.
11 Там же. С. 350.
12 Гиндин И. Ф. Государственный банк и экономическая политика царского правительства (1861-1892 годы). М., 1960. С. 38.
13 Там же. С. 50.
14 «.. .Является несомненным, что хозяйственный рост страны зависел от прилива иностранных капиталов в большей степени, чем в последующий период, когда развился внутренний денежный рынок» (Гиндин И. Ф. Государственный банк. . . С. 51).
24
рубежа: через обслуживание долга (простейший расчет показывает, что для удвоения суммы кредита с учетом процентных выплат, предоставленного из 10 % годовых, требуется немногим более 7 лет 15) и т. д. (вплоть до того, что непогашенные дореволюционные займы России до сих пор дают французскому казначейству основание для запрета банкам Франции подписываться на облигационные займы СССР 16).
В 1900 г. в суммарном капитале акционерных обществ страны доля иностранных инвестиций составляла около 29 %. К началу первой мировой войны она увеличилась до 1/3.
«Накануне первой мировой войны иностранным монополиям принадлежало около 70 % выплавки чугуна и готовых изделий на юге России, около 60 % всей добычи нефти, около 90 % капиталов электрических и электротехнических предприятий и т. д.» 17.
Оценки общего участия иностранного капитала в экономике России разнятся весьма сильно — от 1,5 до 2 млрд. руб. и более. С. Ю. Витте, например, говорит об 1 млрд. руб. на 1900 г. 18т а П. В. Оль называет для предреволюционного времени цифру в 2,2 млрд. руб. (вложения в банковские, промышленные и торговые предприятия), в-том числе 1,5 млрд. в промышленности1^ Эта оценка критикуется^. А. Хромовым как явно завышенная 2(*„ но и сам П. А. Хромов выводит на тот же показатель для 1914 г.: из суммарного иностранного капитала в России, составлявшего, по его расчетам, примерно "8 млрд. руб., около 4 млрд. руб. приходилось на прямую государственную задолженность, около 1,2 млрд. — на гарантированные займы, 0,4 млрд. — на задолженность городов, 0,2 млрд. — на закладные листы Дворянского банка и ценные бумаги Крестьянского банка в форме свидетельств 21; следовательно, на вложения в промышленность, торговлю и банки оставалось именно 2,2 млрд. руб.
Многие исследователи предостерегают против переоценки роли иностранного капитала в экономике России начала XX в. Уже упоминавшийся П. А. Хромов, например, пишет: «То, что капитал в Россию экспортировался преимущественно в форме займов, а не инвестиций, дававших значительно более высокий процент прибыли кредитору, опровергает мнение о господстве иностранного капитала в дореволюционной России» 22. Валидность этого довода вызывает, однако, некоторые сомнения, во-первых, в связи с тем, что экспорт ссудного капитала представляет собой для кредитора гарантированность прибыльности вложений на длительную перс-
15 См., напр.: Четыркин Е. М. Финансовые вычисления во внешнеэкономической деятельности. М., 1984. С. 34.
16 Euromoney. Sept. 1988. Special IMF World Bank Issue. P. 54.
17 История социалистической экономики СССР. В 6-ти т. Т. I. Советская экономика в 1917-1920 гг. М., 1976. С. 19.
18 Доклад С. Ю. Витте Николаю II // Историк-марксист. 1935. № 2—3. С. 136.
19 Оль П. В. Иностранные капиталы в России. Пг., 1922. С. 8.
20 Хромов П. Л. Экономическая история СССР. С. 188.
21 Там же. С. 189.
22 Там же. С. 181; см. также с. 183.
25
пективу; во-вторых, он дает возможность кредитору поддерживать определенную, устраивающую его политическую ориентацию страны-дебитора; в-третьих, является в руках кредитора действенным инструментом экономического и политического давления на заемщика.
На это указал В. И. Ленин, особо отметивший, например, что «Франция, давая взаймы России, ,,прижала" ее в торговом договоре 16 сентября 1905 г., выговорив известные уступки до 1917 года» 23, проиллюстрировав тем самым экономические возможности так называемого связанного кредитования, при котором предоставление кредита обусловлено обязательством закупки дебитором определенных товаров в кредитующей стране в счет полученных от нее финансовых средств. Та же самая Франция почти миллиардным займом в 1906 г. помогла царскому правительству подавить первую русскую революцию. Положение крупнейшего кредитора России несомненно облегчило и миссию Р. Пуанкаре в июле 1914 г.
Если же иметь в виду замечание В. И. Ленина, что, как показывает опыт, достаточно владеть 40 % акций (причем эта цифра в зависимости от номинала акций может быть и значительно меньшей), чтобы распоряжаться делами акционерного общества 24, а также приведенные выше данные об иностранном участии в экономике России, то следует подчеркнуть: преуменьшение роли иностранного капитала в хозяйстве страны так же опасно, как и ее преувеличение.
Неразвитость финансового капитала в России подчеркивалась низкой эмиссионной активностью. В 1910 г. на Россию приходилось лишь 5 % мировой суммы ценных бумаг, тогда как на Германию — 15,8, на Англию — 23,7, а в целом Германия, Англия, США и Франция сосредоточивали 79,8 % мирового финансового капитала 25.
К началу первой мировой войны в России не сложился еще в полной мере и всеохватывающий механизм, обслуживающий капитализм в сфере обращения.
Так, оборот городской торговли (без базаров) в 1900 г. составил 4,6 млрд. руб., но более 37 % из них приходилось на Москву и Петербург. В 1900—1913 гг. учтенный товарооборот увеличился на 59,3 % (до 19,6 млрд. руб.), однако механизм его осуществления был в значительной степени далек от развитого капиталистического типа. По данным П. А. Хромова, из общего количества торговых заведений, обязанных выборкой патентов, составлявшего в 1912 г. 1166,2 тыс., на оптовую и розничную торговлю приходилось 183,2 тыс. (15,7 %), на мелочный торг — 608,1 тыс. (52,1 %), на ларьки — 349,2 тыс. (29,9 %), на торговлю в развоз и в разнос — соответственно 10,7 тыс. и 15 тыс. (0,9 % и 1,3 %) 26. Сохранялись
23 Ленин В. И. Поли собр. соч. Т. 27. С. 363.
24 См. там же. С. 345.
25 Рассчитано по: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 358.-
26 Хромов П. Л.Экономическая история СССР. С. 196.
26
и патриархальные формы торговли ярмарочного типа: в 1911 г. в России действовало около 16 тыс. ярмарок с общим оборотом около 11 млрд. руб., причем около 87 % из них составляли мелкие ярмарки, устраиваемые в селах по престольным праздникам, а крупных ярмарок с оборотом свыше 1 млн. руб. было всего 23, из которых выделялись Макарьевская (Нижний Новгород), Ирбитская (в Пермской губернии) и Меновическая (близ Оренбурга) 27.
Размер товарооборота на душу городского населения Европейской России составлял перед войной 430 руб., сельского — не более 22 руб.28
Таким образом, ленинское определение России (наряду с Восточной Азией) как области «слабого развития капитализма» 29, как страны «наиболее отставшей в экономическом отношении. . . в которой новейше-капиталистический империализм оплетен, так сказать, особенно густой сетью отношений докапиталистических» 30, не может не быть в центре внимания исследователя ее экономической истории, коль скоро перед ним стоит задача объективного и наиболее адекватного восприятия ее во всех ее нюансах, большая часть которых связана с сосуществованием в России докапиталистических и раннекапиталистических отношений с анклавами монополизма , а позднее (в годы войны) — и с зачатками государственно-монополистического капитализма, что до определенной степени модифицирует устоявшуюся в литературе дефиницию «среднеразвитости» (без ленинских оговорок) российского предвоенного капитализма.
27 БСЭ. Изд. 3. Т. 30. Стлб. 1645.
Живучесть докапиталистических форм организации торговли соседствовала с аналогичными формами организации производства и в немалой степени поддерживалась ими. По данным на начало XX в. среди крестьянских промыслов в Европейской России кустарно-ремесленные занимали примерно 1/3 (в том числе для нечерноземной полосы — 37 %, для черноземной — 28,4 %). «Промышленность страны еще не овладела производством громадного числа товаров и услуг, которых требовал рынок и которые продолжали изготовлять на уровнях кустарного, ремесленного производства и даже отчасти домашней промышленности» (Анфимов А. М. Экономическое положение и классовая борьба крестьян Европейской России. 1881 — 1904 гг. М., 1984. С. 25).
28 Струмилин С. Г. Очерки советской экономики. М. —Л., ГИЗ, 1928. С. 29.
29 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 393.    .
30 Там же. С. 378.
31 На наш взгляд, при характеристике этого рода отношений небезынтересно замечание И. Ф. Гиндина о том, что «в России были весьма живучи в промышленности и торговле докапиталистические полумонополии, возникавшие не в результате сильной конкуренции, а вследствие слабости ее из-за крайней недостаточности капиталов в стране» в условиях, когда правительственная политика была нацелена на искусственное ограничение конкуренции. Приведенная особенность генезиса монополистического капитализма в России (к сожалению, она, как правило, игнорируется в литературе) дополняет общую характеристику внутриформационной динамики страны: «Россия вступила в монополистический период не только с экономикой, пронизанной и опутанной крепостническими пережитками в широком их смысле, но и с таким уровнем производительных сил, который был давно пройден главными капиталистическими странами еще в условиях ,,свободной конкуренции"» (Гиндин И. Ф. Государственный банк. .. С 406, 409).
27
Если пришдгь ленинское определение верно характеризующим существо экономических отношений, сложившихся к началу первой мировой войны в максимально динамичных хозяйственных структурах России (промышленность, торговля, банковская деятельность, в том числе в самых развитых регионах страны), то оно в еще большей степени должно касаться той традиционной, традиционалистской отрасли народного хозяйства страны, какой было ее сельское хозяйство.
В аграрном секторе, на долю которого приходилось перед войной около 50 % национального дохода России, было занято более 2/3 населения страны  (доля городского населения в 50 европейских губерниях составляла в 1897 г. 12 %, в 1914 г. — 15 %) 32. В значительной своей части российское крестьянство находилось в до-, пред- и раннекапиталистических условиях хозяйствования. Сохранение феодальных пережитков в социально-экономической и даже технико-технологической сфере; малоземелье при наличии огромного аграрного перенаселения в Европейской России; замедленность широкого капиталистического развития в городе (где с элементами монополистического капитализма 33 сосуществовали домонополистические отношения вплоть до отношений, характерных для мануфактурной стадии развития капитализма, — производство кустарей-ремесленников, лоточная  мелочная торговля и пр.), неспособном в этой связи абсорбировать значительные потоки излишней для села рабочей силы, — все это не могло не оказывать сдерживающего влияния на генезис капиталистических отношений в деревне, затягивая его во времени и уродуя его формы.
Особое место в жизни русского крестьянства занимала сельская община.
Прежде всего необходимо отметить, что община XIX—-начала XX в. представляла собой вторичное образование, возникновением своим обязанное социально-экономическим условиям данного периода. Как отмечает, например, М. М. Громыко, «община, пройдя многовековой путь развития, хотя и сохранила определенную преемственность с общиной-маркой раннего средневековья, в рассматриваемый период (XIX в. — Ред.) выполняла экономические, налоговые и другие функции в составе совсем иной социальной структуры, являясь отнюдь не пережитком глубокого прошлого, а действенным и важным институтом своего времени» 34. Эта тенденция к социальному динамизму (хотя и крайне неярко выраженная, лишенная бросающихся в глаза внешних проявлений), по всей видимости, привела Маркса к мысли о том, что русская
33 Хромов П- л- Экономическая история СССР. С. 194 207
россГсГго1^мрЛВ/ОССИИ бТ объединений обще-
российского или мелкого масштаба в 45 отраслях поомышленнпгти и поппп ™й
34 сссР.хтиГс.ТбТ)ИГЛ0 п°чти 20°- (См- История ^«^^
34 ЙГГн XIXм; МРаДЛ«ТЫЛ,Н°РМЫ П0ВеДеНИЯ и Ф°Р*" Мщения русских
28
сельская община может стать непосредственным отправным пунктом движения к новой общественной системе. К этой мысли Маркс неоднократно возвращался, работая над ответом на письмо В. И. Засулич в 1881 г.35 Вместе с тем Маркс останавливается и на тех чертах русской общины, которые сводят указанную тенденцию почти к нулю: русская община, «локализованный микрокосм», имманентной характеристикой которой было «отсутствие связи между жизнью одной общины и жизнью других» зь, могла стать основой скорее социальной дискретности, чем консолидации.
Конечно, нельзя упускать из вида тот факт, что Маркс в своих поздних работах, в том числе и в набросках ответа на письмо В. И. Засулич, оперировал (прежде всего в силу ограниченности источниковой базы37) главным образом западноевропейским материалом. Таким образом, его анализ был основан на изучении социальной динамики сельской общины как типа 38. Это особенно важно для тою, чтобы не допустить смешения азиатской 39 и русской общин и архаизации последней, от которых отечественная историография отнюдь не свободна 40.
Именно тенденция, русской поземельной общины к социальной дискретности делает Ъсобо значимой ленинскую оценку антиобщинных мероприятииЧ^толыпинской реформы как законодательства, «несомненно прогрессивного в научно-экономическом смысле» 41. Однако Ленин, подчеркивая, что социальный смысл столыпинской реформы — направленность на развитие по «прусскому» пути — не отвечал потребностям экономического развития России, писал: «Во имя интересов развития производительных сил (этого высшего критерия общественного прогресса) мы должны поддерживать не буржуазную эволюцию помещичьего типа, а буржуазную эволюцию крестьянского типа» 42.
К 1905 г. среди крестьян Европейской России общинное землевладение составляло в среднем 83,4 % при минимуме в Прибалтике (0 %) и Юго-Западном районе (3,7 %) и максимуме в Северном, Центрально-Промышленном, Нижневолжском и Сред-неволжском районах (99—100 %). Среди различных разрядов крестьян наиболее распространенными общинные отношения были
35 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 400-410. зь Там же. С. 405, 406.
37 Основным источником его знаний о русской общине были труды М. М. Ковалевского.
38 См., напр.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 403.
39 Проблемы развития этого типа общины Маркс затронул в работе «Формы, предшествующие капиталистическому производству» (там же. Т. 46. Ч. I), вскользь упомянул в «Капитале», однако для более систематического изложения вопроса он не располагал достаточной источниковой базой по истории Востока; в этой связи он ограничивается постановкой вопроса, интерпретация котором доставляет вот уже более 50 лет немало хлопот марксисткой историографии.
40 См , напр.: Всемирная история экономической мысли. М., 1989. Т. 2. С. 496—497.
41 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 16. С. 219.
42 Там же С. 220.
29
у бывших помещичьих (70,6%), государственных (87,8%) и удельных крестьян (99,2 %) и у казаков (100 %) 43. До 1907 г. в России почти отсутствовала обычная для типологически близкой Германии свободная мобилизация крестьянской земли 44.
Община, с одной стороны, и пережитки феодальных методов эксплуатации — с другой, консервировали экономическую отсталость российской деревни, уровень развития которой был на несколько порядков ниже довольно скромной (в сравнении с передовыми странами) степени капиталистического развития промышленного сектора хозяйства страны.
«Крупное капиталистическое земледелие, — писал в 1907 г. В. И. Ленин, — стоит в чисто русских губерниях безусловно на заднем плане» 45. В крупных помещичьих хозяйствах преобладала мелкая культура, основанная на полукрепостнической эксплуатации 46. В крестьянскую буржуазию превращалось (Ленин употребляет термин «вырабатывается», чисто лингвистическими средствами подчеркивая имперфектный, незаконченный характер процесса) лишь «небольшое меньшинство зажиточных крестьян» 47, причем к истинно богатым крестьянам (но размерам землепользования) он относит 0,6 млн. дворов (или 5 % всего количества дворов Европейской России) с наделом свыше 30 дес, в распоряжении которых находилось 23,9 % надельной земли (32,7 млн. дес.) 48. Это — «небольшое меньшинство зажиточного крестьянства, превращающегося в крестьянскую буржуазию и рядом постепенных переходов связанного с капиталистически хозяйничающим земледелием» 49.
Основную тенденцию развития аграрной сферы России В. И. Ленин в 1907 г. усматривает в необходимости ликвидации помещичьего землевладения, результатом которой станет эволюция деревни по капиталистическому пути. Но это, специально оговаривается он, лишь тенденция, т. е. ее, экономической борьбы на землю, «конечный путь, ее результат» 50, достижение которого
43 По данным: Статистика землевладения 1905 года. СПб., 1907.
44 Анфимов А. М. Крупное помещичье хозяйство Европейской России. (Конец XIX —начало XX века). М., 1969. С. 364. Подробно об особенностях крестьянской общины в России см.: Анфимов А. М. Крестьянское хозяйство Европейской России. 1881 — 1904. М., 1980. Гл. 4; Зырянов П. Н. Земельно-распределительная деятельность крестьянской общины в 1907 — 1914 гг. // Исторические записки. Т. 116. М., 1988.
45 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 16. С. 201.
46 Подробный анализ помещичьего хозяйства конца XIX—начала XX в. см.: Анфимов А. М. Крупное помещичье хозяйство Европейской России. (Конец XIX-начало XX века). М., 1969.
47 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 16. С. 201.
48 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 16. С. 199. Отметим попутно, что размеры хозяйств богатых крестьян Европейской России были значительно меньше размеров капиталистических ферм США. Средний надел богатого двора составлял (в пересчете на современные единицы площади) 57,8 га (там же), против 71,6—404,3 га для крупных капиталистических хозяйств США (там же. Т. 27. С. 176) — разница от 23,8 % до 7 раз, причем на такого рода фермы (17 % их общего числа) в 1910 г. приходилось около 40 % всей фермерской земли в США (там же. С. 171, 172).
49 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 16. С. 202. (Курсив наш. - Ред.).
50 Там же. С. 204, 205.
30
ьо времени отдалено настолько, насколько отдалено решение аграрного вопроса в России в пользу крестьян. «Без ..чистки" средневековых поземельных отношений и распорядков, частью феодальных, частью азиатских, не может произойти буржуазный переворот в земледелии, ибо капитал должен, — в смысле экономической необходимости должен, — создать себе новые поземельные распорядки, приспособленные к новым условиям свободного торгового земледелия», — писал Ленин 51. Создание же таких условий возможно только в результате ликвидации основ «азиатчины» — помещичьего средневекового землевладения, с одной стороны, и надельного средневекового землевладения — с другой 52. До тех же пор, пока «подавляющее большинство хозяйничает по рутине, по традиции, применительно к условиям патриархаль-ным, а не капиталистическим» , пока сохраняются «и трехполье, и первобытные орудия труда, и патриархальное безденежье земледельца, и рутинное скотоводство, и наивное, медленное познание условий и требований рынка» 54, говорить о капиталистической доминанте в аграрной сфере вряд ли целесообразно.
В этой связи Денин особо останавливается на ошибках «отре-зочной» аграрной ч программы социал-демократов, принятой в -1903 г., корнем которых была «переоценка степени капиталистического развития в риском земледелии», поскольку «остатки крепостного права казались нам тогда мелкой частностью, — капиталистическое хозяйство %а надельной и помещичьей земле — вполне созревшим и окрепшим явлением»   .
Оснований для такой переоценки не было и в предвоенные годы.
Столыпинская аграрная реформа показала свою несостоятельность еще до 1914 г. Из общины выделилось (во многих случаях под административным нажимом) всего 22 % крестьянских дворов, которым принадлежало лишь 14 % общинных земель. Из них менее половины переселились на хутора или получили свои земли в отрубах. Более того, в некоторых районах закрепление земли в собственность не означало разрыва крестьян с общиной, многие из них предпочитали оставаться в общине, опасаясь, что вне ее им будет еще труднее. Им и было труднее — с началом проведения в жизнь указа от 9 ноября 1906 г. (он был одобрен Думой, Государственным советом и утвержден царем как закон от 14 июня 1910 г.) начались поджоги хуторов, погромы дворов отрубников, самое слово «отрубник» стало бранным. Помимо прочего, для них были закрыты все общинные угодья — выгоны, покосы и пр.
Помещикам и самодержавию не удалось сломить приверженность крестьян имевшимся в общине тенденциям к уравнитель-
51 Там же. С. 254.
52 Там же. С. 309; см. также с. 405.
53 Там же. С. 255.
54 Там же. С. 266.
55 Там же. С. 268, 269.
31
ности и социальной самозащите. (Отметим, ч го некогоые историки настаивают ма oi раниченности этих тенденций56.) Выход из общины практически прекращается. Многие изъявляют желание вернуться в «общества».
В результате к январю 1917 г. общая численность хуторских и отрубных хозяйств, к которым термин «капиталистический» мог бы быть отнесен с большей или меньшей степенью адекватности, составила около 1610 тыс. (примерно 10,5 % всех хозяйств), они занимали площадь 16 млн. дес. — в среднем по 10,9 га на хозяйство.
Возможность аграрно-капиталистической эволюции но «прусскому» типу, таким образом, оказалась неосуществимой. Оставался «американский», фермерский путь, но для создания предпосылок для него, более или менее аналогичных гомстед-акту, необходимо было буржуазно-демократическое решение аграрного вопроса, которого, как известно, не дала даже буржуазно-демократическая Февральская революция. В этой связи безоговорочная трактовка вопроса об аграрном строе предвоенной России в том смысле, что «в начале XX века в этом строе безусловно утвердились буржуазные отношения», так что «капитализм господствовал и в городе, и в деревне, и в промышленности, и в сельском хозяйстве» 5 , означала бы, на наш взгляд, определенную модернизацию исторической действительности, об опасности которой В. И. Ленин предупреждал еще в 1907 г.
В земледелии капитализм «растет не только путем ускорения развития крупных по площади хозяйств в экстенсивных районах, но и путем создания более крупных по размеру производства, более капиталистических хозяйств на более мелких участках земли в интенсивных районах» 59, — писал В. И. Ленин, — растет, «создавая новые, особенно мелкие и мельчайшие по площади земли, хозяйства специально торговых культур, отличающихся при ничтожной площади земли чрезвычайно высоким развитием размеров производства (по стоимости. — Ред.) и наемного труда» 60.
Перенося эти заключения с американской почвы на русскую, мы получаем довольно сложную картину капиталистической эволюции российской деревни.
В начале XX в. в ней продолжался процесс ухудшения условий хозяйствования.
Рост посевных площадей (на 14,6 % в 1901 — 1915 гг.) не успевал за ростом населения страны. В результате за тот же период обеспеченность крестьян землей снизилась более чем на 6 %.
56 Ковальченко И. Исследование истины само долно быть истинно// Коммунист. 1989. № 2. С. 91.
57 Хромов П. А. Экономическая история СССР. С. 210—211. Далее, как бы отвлекаясь от этих данных, автор говорит об «уничтожении общинного землевладения», «разрушении», «распаде»  общины и т. п. (там же. С. 213, 214).
58 Ковальченко И. Исследование истины. . . С. 92.
59 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 226.
60 Там же. С. 179.
32
Ниже показана динамика посевных площадей в 1901 — 1915 гг.
1901- 1906-       1911-
Иокамтель                                               1905 гг ИИ()   м     1915jr
Посевная площадь, %                        100 105           1Н,6
Размер посевной площади           *         0,59 0,56          0,53 на душу населения (по европейскбй части России), дес.
В том числе на душу                        0,66 0,64         0,62 *
сельского населения, дес.
* Сборник статистических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств Пг , 1917.
Значительный — на 54,3 % — рост сборов продовольственного и фуражного зерна (5,6 млрд. пуд. в 1913 г. против 3,5 млрд. пуд. в среднем в 1906—1907 гг.) был связан главным образом с экстенсивными факторами, поскольку урожайность за тот же период увеличилась только на 10,4 % (до 53 пуд. с десятины против 48 пуд.). Население при этом росло явно быстрее (+22 % в те же годы).
Ощущался недостаток тягловой силы в деревне, со временем усугублявшийся, что также не могло не сказаться на результатах хозяйственной деятельности. Приведенные ниже данные об обеспеченности крестьянских хозяйств лошадьми (согласно военно-конским переписям) 61 подтверждают это.
Показатель 1888-1891 гг. 1899-1905 гг. 1912 г.
Число хозяйств, % 100 110,6 122,4
Число лошадей, % 100 113,8 104,8
Число лошадей в хозяйстве, 2,3 2,16 1, 97
голов
Доля однолошадных и безлошадных 55,9 58,9 65,2
хозяйств, %
Рост потребности в хлебе, в том числе товарном (в начале XX в. Россия укрепляет свое положение как экспортера хлебов на мировой рынок), вел к сокращению кормовой базы животноводства в целом. В результате в среднем за 1911 — 1913 гг. на 100 человек населения страны приходилось 55,3 головы скота (в пересчете на крупный рогатый) против 63,9 головы в 1902—1904 гг.62 Помимо прочего такое положение отрицательно сказывалось на обеспеченности крестьянских хозяйств органическими удобрениями.
Итогом такого развития производства продовольствия вполне закономерно стали низкие нормы потребления крестьян. Некото-
Военно-конская перепись 1888 г. СПб., 1891; Военно-конская перепись 1891 г. СПб., 1894; Военно-конская перепись 1899 — 1901 гг. СПб., 1902; Военно-конская перепись 1903—1904 гг. СПб., 1906; Военно-конская перепись 1905 г. СПб., i907; Военно-конская перепись 1912 г. СПб., 1914. Лнфимов А. М. Крестьянское хозяйство. .. С. 217.
3 H Д Кондратьев
33
рый прирост их (по среднегодовым данным — с 20,9 пуд. в 1907 — 1909 гг. до 21,3 пуд. в 1911 — 1913 гг.) был крайне недостаточен, и российское крестьянство по этому показателю занимало одно из последних мест в Европе. В 1913 г. душевое потребление хлеба в России составляло 23 пуда против 29 пуд. в Бельгии (Германия и Франция, норма потребления хлеба в которых была ниже бельгийской, также опережали Россию). Низким по калорийности был и суточный рацион крестьян — 2617 кал. против 3565 кал. в Италии, 3674 кал. в Финляндии, 3785 кал. в США (в штате Нью-Йорк) 63.
По урожайности Россия отставала не только от европейских стран, но и от США, для которых в довоенное время был также характерным экстенсивный путь развития в аграрной сфере. Если принять среднемировую урожайность шести главных хлебных культур за 100, то индекс для Бельгии составит 221, Германии — 179, Франции - 123, для США - 108, для России - 7 5 64.
Да и по трудозатратам российское сельское хозяйство значительно отставало от конкурентов: если в 1914 г. на 98,8 млн. дес. обрабатываемых земель в США приходилось около 85 млн. человек (примерно соотношение 1,2 : 1), то в России на 170 млн. дес. — 100 млн. человек (1,7 : 1) 65, чем еще раз подчеркивается крайне низкая степень интенсификации труда в земледелии страны.
Довольно высокая плотность населения в Европейской России (25,1 чел/км2 в 1913 г., в то время как в целом по стране этот показатель составлял 7,7 чел/км2) 66 приводила к тому, что по размеру крестьянские хозяйства здесь уступали зарубежным весьма значительно. Ленин, например, дает такую классификацию американских ферм на 1910—1911 гг. по площади (для удобства нами осуществлен пересчет в гектары по соотношению 1 акр= =4046,86 м2): мелкие — до 40,5 га, средние — 40,5—70,8, крупные свыше 70,8 га 67.
Для Европейской России 1907 г. аналогичное деление было примерно таким (пересчитано по соотношению 1 дес.=1,09254 га): мелкие — до 8,7 га, средние и зажиточные — 8,7—32,8, крупные — свыше 32,8 га 68. Процентное соотношение этих группировок таково: для США — соответственно 17,5; 22,9 и 59,6 %, для России — 50,3; 44,7 и 5 %.
Нехватку земли крестьянское хозяйство отчасти восполняло за счет аренды и покупки земель.
Биншток В. И., Каминский Л. С. Народное питание и народное здравие
в войну 1914-1918 гг. М.-Л., 1929. С. 14.
Хромов П. А. Экономическая история СССР. С. 221.
Там же. С. 222. 1
БСЭ. Изд. 3. Т. 24. Ч. II. С. 118.
Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 202.
Там же. Т. 16. С. 199. П. И. Лященко (История народного хозяйства СССР. Т. II. Капитализм. М., 1948. С. 272) классифицирует несколько иначе: к середняцким хозяйствам он относит хозяйства в 8,7 — 16,4 га, а к «крупнопосевным, кулацким, предпринимательским хозяйствам»*— свыше 16,4—21,8 га (15-20 дес).
34